Видео Андрея Корсака, БелаПАН

Молодежный лидер рассказал о том, что не писал в тюрьме прошения о помиловании, но ему это не раз предлагали.

Дашкевич: «Просили много раз. Но трудно разобрать, чье мнение при этом озвучивается: выражает ли он свои мысли, типа «иди, пиши, не дури нам голову».

А более-менее официально это произошло однажды в Горках (начальник тюрьмы — Ковалев).

Вместе с тем, Дашкевич не осуждает тех политиков, которые такое прошение подписали.

Дашкевич: «В принципе, не в этом дело: писал — не писал, а в том, что дальше делает человек, какова его позиция, чем он занимается, насколько ее активно отстаивает. Есть люди, которые не пишут, а [потом] ходят и дискредитируют себя. А есть такие: написал — вышел, борется дальше…

Так, как за Санникова, не брались ни за кого, за исключением, видимо, Захаренко, Красовского, Завадского…».

Журналист радио «Свабода» попросил уточнить, что же сам Дашкевич видел, знает (относительно Санникова). Тот ответил: «Я многое видел, но не думаю, что имею право об этом говорить».

Про «лукашизм» как благодать для Беларуси

Если поразмыслить, то это благодать для Беларуси — 20 лет «лукашизма». Может, для кого-то это прозвучит парадоксально и дико.

Людям, которые не могли в виду определенной ценностной шкалы понять, что нельзя в таком направлении двигаться, что нельзя жить интересами колбасы и так далее, — пусть Лукашенко это докажет. Он за 20 лет своему электорату просоветскому доказал полную бесперспективность распределительной экономической политики. Мы видим, что в союзе с Россией делается… Если бы все то же самое, что Лукашенко делает, сделал Зенон Станиславович, что бы об этом сказали? — «Фашист!» А он [Лукашенко] для них нормальный. Он им и Чечню, и «Уралкалий» — весь в «тюрягу»…

Пожалуйста — хотели интеграции, советской экономики, коммунистических ценностей — пожните их. Он дискредитирует весь тот маразм, который люди поддерживали в 94-м году и который часть людей продолжает поддерживать сейчас. Пусть все продолжается. Пусть Мясникович Медведева пригласит на встречу (смех в зале — НН).

Проблема оппозиции — непоследовательность

Задача оппозиции — не в том чтобы критиковать Лукашенко. Лукашенко не надо критиковать, все же это идет по БТ 24 часа в сутки. Те 15–20% (имеется в виду минимальный рейтинг действующего главы государства за последнее время — НН), это те люди, которым оппозиция уже никогда ничего не докажет. Даже когда гильотину поставят на Площади, часть «неосталинистов» останется. А всем остальным доказывать и не надо. Нужен альтернативный план перемен. И в первую очередь — последовательность. Мы говорим одно, делаем другое, пятое, десятое… Люди видят, что за такими нелегко идти. Хочется идти за тем, кто сказал — сделал. Сделал все возможное, чтобы выполнить то, о чем говорит.

О едином кандидате </ b >

Все зациклились на идее единого кандидата. Для меня это непонятно. Я не хочу никого обидеть, но мы же видели этих «единых». Самый крутой единый кандидат был в 2001 году. Профсоюз, два миллиона человек. Самый крутой по всем раскладкам политтехнологии. И что? Как стыдно было, мы плакали на площади, когда этот кандидат с руководительницей штаба Полевиковой говорил «расходитесь».

Мне кажется, пусть бы 11 шло — повеселей хоть немного. Проблема ведь не в том, что не сработала стратегия взять власть 11-ю кандидатами, а в том, что никто и не брал эту власть. 19-го числа за ней никто не пришел. Был один человек, который хотел управлять этой страной. Он ею и управляет.

Разве мы пришли на Площадь, чтобы три часа разговаривать «о кораблях, которые бороздят просторы Большого театра»? 20 лет об одном и том же».

Журналист радио «Свобода» попросил уточнить, не хочет ли Дашкевич сказать, что всем тем 30 тысячам, пришедшим на Площадь, следовало пойти на штурм Дом правительства.

«Мы можем разные слова и дефиниции использовать: вы — одно, я — другое, БТ — третье. 19 декабря народ должен был возвращать себе власть. Парламент — это же не Александра Григорьевича здание, а народа. Если 30 тысяч считают, что у народа забрали это здание, мне кажется логичным, что они должны вернуть его. (После этих слов Дашкевич обратился к жене: «Завтра получим предупреждение от прокурора, да? — Все засмеялись.)

О тюремном меню

Из бытовых вещей в тюрьме больше всего скучал по еде. Как выглядело тюремное меню? Утром дают 200 г каши -перловка или что-то такое. Хорошо, если там не половина воды. Вот вы съели с кусочком хлеба, в 6 утра. Через шесть часов вам дают 400 г супа. Конечно, не надейтесь выловить там что-то из мяса. Хорошо, если там есть капуста или картофель. Дают 200 г каши. Там уже может быть немного мяса, но может не быть. Я обычно сливал все в одну тарелку, получалось граммов шестьсот такого «супчика». Съедаете это с кусочком хлеба.

Еще через шесть часов еще 200 г каши (хорошо, если там воды не половина). И каких-нибудь рыбных потрохов. Обычно это рыбные потроха. В Гродно в последний месяц начали давать скумбрию. Если «баландёр» не слишком голодный, мог и два куска положить, и три. Один съешь — другой на утро оставишь.

О том, как в Гродно лук репчатый запретили

В белорусских тюрьмах осужденные почти не видят овощей и фруктов. Единственное исключение — капуста. Поэтому чрезвычайно ценится возможность приобрести их в тюремном магазине:

«Продавали в Гродненской тюрьме репчатый лук. Я покупал по кило-два, «валил» его с черным хлебом. Потом приехал Департамент (исполнения наказаний — НН), проверка: «Как это вы лук продаете? Это же антисанитария!» Туда-сюда — прикрыли лавочку. Вот чем занимается департамент, в который нужно писать, чтобы тебе улучшили условия, чтобы хоть какие-то витамины давали или еще что-нибудь… По собственной инициативе заключенные договорились с администрацией, чтобы продавали лук. Приезжает департамент: «ан нет, как это: зэки лук жрут».

Культура… Это когда бьют ногами и при этом — на «вы»

«Если человек может разговаривать на «вы», он уже считается культурным, адекватным сотрудником внутренних дел. Например, в Глубоком пинали меня разок ногами по продолу изоляторному, и на «вы»: «Дмитрий Вячеславович, тыдж, получите, пожалуйста!»

Об отношениях с другими осужденными

Повсюду подавляющее большинство осужденных — адекватные люди, которые все понимают. И кто чем мог, пока это не угрожало им чем-то страшным, люди поддерживали. И даже в изоляторе из-за меня сидели, и лишались возможности условно-досрочного освобождения, и пересиживали там годами. Поэтому очень хорошие отношения.

Конечно, за некоторым исключением, о чем я рассказывал.

Приезжаю в Глубокое, мне говорят: вот ты приехал из Горок, это все фигня. Здесь и в изоляторах дубасят. Я говорю: если это администрация молотит кости, то — нормально, мы живем в такой стране, «мусор» если лупит тебя дубинкой по спине — это «массаж», «зарядка»…

А в Горках администрация просто камеры открывает. Заходят «товарищи», и они уже выколачивают, ни на что не глядя. И администрация «пушистая», и черное дело делается. Все под контролем.

Про «блатных» и «неофициальное управление» зоной

— Есть мнение, что в колониях администрация зарабатывает на заключенных. Манипулирует продуктами и тем, что осужденные производят в цехах. Где такая коррупция наиболее проявлялась?

Дашкевич: «Думаю, что везде в большей или меньшей степени. По „меню“ это больше всего ощущалось в Мозыре. Просто никакая пайка была, какой-то ужас. Но зато изолятор новый, со стеклопакетами».

По словам Дмитрия, для того, чтобы осужденные не писали жалоб, администрация договаривается с определенной категорией «зэков». «Администрация говорит „блатным“: вы нормально сидите на зонах. У вас есть, что курить, готовить, некоторые спят на матрацах, шмотки имеют… Но вы не лезьте в зону, главное — в столовую».

Одно дело, если кто-то из администрации скажет зэку, чтобы тот не жаловался в департамент. Другое — когда придет «блатной» и скажет: «не пиши!». «Это уже совсем другой формат», рассказывает Дашкевич.

По таким схемам зоной и управляют. Поэтому люди не добиваются своих прав: администрация договаривается с «блатными», а те в обмен на лучшие условия содержания не рвутся защищать права других заключенных.

О том, что сделал в первый день на воле?

Съездил к отцу, вместе с Настой и друзьями. Сходили к матери на кладбище. Приехали в Минск, ходили регистрироваться.

О ближайших планах

«Политические взгляды не изменились: какие были, такие и есть. Собираюсь дальше активно заниматься общественно- политической деятельностью. Просто вопрос в формах. Пока конкретно не могу ответить. Очевидно, что «Молодой фронт» мы будем отдавать в более надежные руки, поскольку мы уж несем «хрустальный сосуд».

О союзниках

«После того, как „оппозиционная КПСС“ сменила название, мы в той или иной степени для определенной деятельности можем со всеми объединяться».

***

Напомним, что 28 августа 2013 года Дмитрий Дашкевич вышел на свободу. Он был задержан 18 декабря 2010 года, за день до президентских выборов, якобы за драку, и осужден на 2 года лишения свободы за хулиганство.

В 2012 г. был приговорен к еще одному году заключения, якобы за неподчинение сотрудникам милиции.

Клас
Панылы сорам
Ха-ха
Ого
Сумна
Абуральна

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?