В Киеве тепло и безопасно, хотя остатки напряженности, которая совсем недавно грозила Украине гражданской войной, ощущаются. К ним добавилось ощущение опасности другой возможной войны — против иностранного агрессора, который уже ступил на украинскую землю.

1. Самооборона и самоорганизация

Милиционеры с автоматами на улицах Киева уже не воспринимаются как признак опасности — наоборот, они как бы свидетельствуют, что милиция присоединяется к защите граждан, которая еще несколько недель назад была полностью в руках «Самообороны Майдана». Теперь же на постах возле правительственных зданий вместе стоят и самообороновцы, и милиция, внутренние войска. Делятся сигаретами, переговариваются. Трудно представить, что совсем недавно они противостояли друг другу.

Возле Верховной Рады дежурят трое автоматчиков из внутренних войск, трое безоружных самообороновцев сели у металлической бочки с огнем, греются, разговаривают. К ним подошли девушки, спрашивают, что принести на обед. «Лобстера», — шутя, говорит один изсамообороновцев, понимая, что получит винегрет.

Подходим, знакомимся, ребята приглашают сесть к бочке погреться.

Родион (л), Валерий Калиновский (ц), Орест из Третьей сотни (п), в пикете возле Верховной рады

Самый разговорчивый — Родион из Львовской области. Ему лет 40. С ним еще двое, помоложе и постарше, все из Западной Украины. Седьмая сотня. Ребятам хочется поговорить после пережитого.

«Еще пару месяцев назад не мог представить, что я, бывший военный, с палкой пойду на «калаши», — эмоционально рассказывает Родион о кровавых столкновениях, которые закончились более чем сотней жертв и тысячами раненых.

Одно не могут объяснить мне участники протестов: каким образом им удалось устоять во время страшной атаки в ночь на 19 февраля, когда «Беркут» окружил семь тысяч протестующих, когда метро закрыли, шины вокруг Майдана пылали, и их не хватало, чтобы остановить «Беркут». Но выстояли.

«Бог нам помог, — говорит Родион. — Сумели. Когда пылали шины, дым шел не на нас, а на «Беркут».

Казак Михаил Гаврилюк (справа), которого беркутовцы раздевали на морозе, стал настоящим народным героем

Родиону удалось остаться целым. Но он пережил сильный стресс.

«Я впервые в жизни видел здесь серое вещество, мозги на асфальте. Возле Верховной Рады 18 января «Беркут» захватывал людей и избивал, а титушки в Мариинском парке добивали… После всего я три ночи не мог заснуть, не находил себе места. Меня забрали в психиатрическую больницу, надели смирительную рубашку, накололи лекарствами. Побыл я там несколько дней — поправился, вернулся сюда».

Позже киевский врач, которого я встретил среди других гостей у родственников, объяснил диагноз: посттравматический синдром.

От него страдают не только те, кто принимал участие в боях, но и многие киевляне, которые пережили эти события в своих квартирах. За один день я встретил в Киеве двух немолодых женщин, которые просто вопили на улице, на эскалаторах в метро. Из их истошного крика можно было разобрать отдельные фразы: «Сколько молодых людей побил, гад!»

Мемориал на месте гибели белоруса Михаила Жизневского

2. Небесная сотня

Небесная сотня. Портреты и свечи

Столько цветов я в жизни не видел. Улица Институтская, ведущая от майдана Независимости к Нацбанку и администрации президента, усыпана цветами, венками, свечами — на баррикадах, которые никто не намерен разбирать, на тротуарах, на местах гибели людей.

Место, где упал один из героев Небесной сотни

Эти места, где лежали убитые, теперь огорожены плиткой и усыпаны цветами, тут же портреты убитых, иногда сапог или кепка, которые от них остались. Мемориал. Вся улица стала одним большим мемориалом. В фонарных столбах остались дырки от пуль автоматов и снайперских винтовок.

Следы автоматных пуль

Снайперская пуля прошла навылет фонарного столба на улице Институтской

По состоянию на 11 марта погибших во время событий на Майдане Независимости насчитывалось уже 102. Некоторые до сих пор умирают в больницах. Их уже назвали «Небесной сотней», а улицу Институтскую, где большинство из них нашли свою смерть, люди переименовали в улицу Небесной сотни.

Улица Институтская превратилась в большой мемориал

Снайперы стреляли из гостиницы «Украина» и других прилегающих зданий, рассказывает участник «Братской сотни» чеченец Заур, участник тех событий, когда митингующих с деревянными щитами расстреливали из «калашниковых» и снайперских винтовок. Полегло их тут много.

Заур и Олег из Братской сотни будут на Майдане до 25 мая

«Когда наши люди начали погибать от пуль снайпера, человек тридцать из «самообороны» побежали в гостиницу «Украина». Увидели двух снайперов. Один из них убежал, а другого мы поймали. У него была позиция рядом с буквой «У» в названии отеля. Ребята хотели его разорвать, но отдали в Штаб национального сопротивления. У него был московский акцент», — рассказывает Заур.

Из тех самообороновцев, которые остались в живых, и сформировалась «Братская сотня». На горке за Жовтневым (Октябрьском) дворцом они поставили свой большой шатер с буржуйкой и собираются стоять здесь до выборов президента — 25 мая.

Во время боев Заур был легко ранен в ногу, после операции вернулся в строй.

«Пуля задела мошонку… Обошлось, а если бы и нет, то не страшно, у меня четверо детей. Но хочу еще сына», — говорит Заур.

Заур в обычной жизни строитель, штукатур-плиточник. После чеченской войны, в которой он принимал участие, переехал в Киев. Но бои его застали и здесь. Заур не исключает, что поедет в Крым, так как говорит, что иначе Путин придет в Киев.

Вместе с Зауром у шатра дежурил другой киевлянин — Олег, тоже строитель, каменщик. Упоминая агрессию в Крыму, про российский народ как про врага самообороновцы из Киева не говорят. «Наш враг — Путин», — говорят они.

На прощание Заур спрашивает: как дела в Беларуси?

«Ну, так себе…»

«Что ж, следующий Евромайдан будет в Минске, а закончим на Красной площади», — говорит Заур и машет рукой.

Продолжение следует.

Клас
Панылы сорам
Ха-ха
Ого
Сумна
Абуральна

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?

Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, активируйте JavaScript в настройках своего браузера