10 января Илью и Станислава Костевых из Черикова приговорили к расстрелу за убийство местной учительницы. Сестра преступников Анна 21 января побывала на свидании с ними. 

О свидании с братьями Анна рассказала «Нашей Ниве».

«Илья и Стас сидят пока в Могилеве, в тюрьме. Я видела их обоих. Но не сразу, это запрещено. Сначала провела два часа с одним братом, потом — два часа с другим.

Им очень тяжело, они сильно изменились. Ну и условия содержания непростые: у них те специальные робы с большими буквами ИМН («исключительная мера наказания»), каждого приводили два конвоиры с собаками.

Особенно тяжело Стасу: когда его привели, то его так качало, что невозможно было разговаривать. Тряслись руки, ноги, голова… Я смогла понимать его слова, только когда немного его успокоила.

Стас сначала отказывался надевать ту робу для смертников. Мол, приговор в силу не вступил, а к ним относятся, будто их уже и нет, будто они не люди. За это 6 суток провел в карцере. Но, говорит, особой разницы между обычной камерой и карцером нет. Сейчас он сидит в одиночке, без сокамерников. Илья сидит тоже один.

Теперь уже Стас согласился надевать робу. Я объяснила ему, что неважно, какая уж там одежда. Сказала ему: если так нужно по режиму, то надо одевать, не идти на конфликты с руководством, чтобы хуже не было.

Ранее Стас виделся раз в неделю со священником. Спустя время ему почему-то запретили эти встречи, парень сильно переживал. Я поговорила с администрацией, меня заверили, что проблема решится, и священника снова пустят к брату.

Я бы не сказала, что раньше Стас был особенно религиозным. Но… все мы крещеные, крестики носим. В церковь ходим. Раз в году ходим, но все-таки… Ну и за 9 месяцев, пока он находился под стражей, Стас начал читать Библию, молитвенники. Ему от этого немного легче — но все равно очень тяжело.

Я старалась настроить брата, что всё, может, еще будет более-менее, не стоит думать, что всё кончено. Он хотя бы улыбнулся мне, когда уходил.

Читайте также:

Братьев, убивших учительницу в Черикове, расстреляют. Старшему — 21 год, младшему — 19. Подробности

«И нас на три буквы в суде они посылали!» Мать убитой в Черикове учительницы рада расстрельному приговору

Илья внешне очень изменился: бледный, синяки под глазами… Переживает о том, как все будет происходить, как расстреливают. О родственниках погибшей и об их радости от приговора сказал, мол, всё прекрасно понимает.

Также Илья попросил меня написать благодарность начальнику тюрьмы за то, что всё нормально. Ему даже нравится, только немного холодно. Если б только чуть теплее было, а больше ничего не надо.

Но оба брата уже готовы, что всё, это конец. Плакали, что ничего нельзя поделать.

Я еще буду пытаться с ними увидеться. Они попросили передать термобелье — у них сопли, кашляют, простыли. О еде особо не просили, понимают, что мне тяжело одной.

В этот раз я привозила им книжки: Стасу — Библию, Илье — рассказы и кроссворды, чтобы хоть немного отвлечь мысли.

Апелляцию мы подали. Но не могу сказать, изменится ли что-нибудь. Вся надежда только на Бога. Я знаю, что дело на контроле президента. Не хочу готовиться к худшему, но знаю также, что такие дела фактически решены, изменить что-либо почти нереально. Но я буду цепляться за любой шанс пока есть возможность.

Всё, что от нас зависит, мы делаем. Просто так я не готова отдать детей в руки смерти».

Клас
Панылы сорам
Ха-ха
Ого
Сумна
Абуральна

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?

Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, активируйте JavaScript в настройках своего браузера