Стопкадр из фильма.

Триумфатором «Оскара» в этом году стала «Земля кочевников», получив сразу две статуэтки: за лучший фильм и за лучшую женскую роль.

Читайте о фильме: Вестерн, в котором землю не осваивают, а покидают

Белорусов, особенно тех, что имеют опыт жизни в небольших депрессивных городах (а в Беларуси едва ли не каждый маленький город — депрессивный), этот фильм рискует оставить в состоянии интенсивного недоумения.

Очевидно, что Американскую киноакадемию взволновали прежде всего драматические коннотации истории. Поскольку ни сюжета, ни ярких диалогов, ни притягательной актерской игры я здесь не увидел. Хотя Фрэнсис Макдорманд — одна из моих любимых актрис, и ее участие в «Фарго» было особенным.

Здесь из-за специфики замысла весь фокус ее драматического таланта мог быть направлен разве что на раскрытие мизансцены, где героиня справляет малую нужду в чистом поле.

Первое, что вы прочитаете об этом фильме, — что он рассказывает о женщине, потерявшей работу «в маленьком депрессивном американском городке», где закрылась единственная фабрика, которая могла предложить хоть какое-то трудоустройство. И тогда героиня закидывает всё что есть в дом на колесах и начинает странствовать по континенту в поисках эпизодических заработков.

Тому, как она переезжает, как встречается с другими странниками, тоже вынужденными вести бродячий образ жизни (ведь постоянной работы из-за экономического кризиса не хватает), и посвящено это кино. СМИ рассказывали о бедах, через которые вынуждена была пройти Фрэнсис Макдорманд, чтобы вжиться в судьбу своей героини: например, перед съемками она целых шесть месяцев жила в этом старом ржавом фургоне с целью понять, что составляет ткань бытия номадов.

Так вот, почтенная киноакадемия и почтенная Фрэнсис Макдорманд, меня это ни разу не поразило. Потому что, знаете, у нас полстраны живет в состоянии перманентного поиска работы. Из-за закрытия производств, которые были налажены еще при СССР, а теперь, благодаря блестящей внешней политике и умению собачиться с соседями, полностью потеряли рынки сбыта.

За пределами Минска начинается тот самый поросший быльем пустырь, где вам могут предложить разве что устроиться зоотехником или ветеринаром — и то при наличии соответствующего образования. Хотите заглянуть в белорусскую «землю кочевников» — отъедьте на 60 кэмэ от столицы, зайдите в любой сельмаг и прочитайте объявления в газете, раздел «Вакансии». Если не обалдеете от списка востребованных специальностей, попробуйте позвонить начет любой вакансии и спросить о размере зарплат.

Так в чем драма героини? Что она путешествует? Так это чудо, а не драма.

Как однажды сказал мой дед, увидев у дома «запорожец» моего отца, «если бы у меня в молодости была такая цаца, я бы сел за руль и выехал в соседний колхоз, устроился бы там бухгалтером».

Его история была намного драматичнее истории Ферн: получив отличное образование, он в сорок лет пособачился с руководством колхоза, слетел с крутого кресла бухгалтера и был вынужден работать агрономом. А никаких возможностей для «кочевничества» у него не было.

И наше это состояние врослости в землю, в отношения, зачастую вымученные и испорченные отношения, взялось не из сегодняшнего дня. Так было всегда.

И у этих людей, у белорусских сельчан и жителей малых городов, никогда не было ни «дома на колесах», ни фургона, чтобы куда-нибудь уехать. Даже ржавого.

И знаете, видом человека, который вынужденно справляет нужду в поле, здесь никого не разжалобить.

Вот мне и кажется, что наш кинематограф — в те редкие моменты, когда он вообще возникает (последние года два его просто нет) — глобально занимается не тем. Он снова и снова пытается героизировать какой-то подвиг или прибегает к успешным судьбам здешних людей, не понимая, что мы перманентно, на протяжении десятилетий, заглублены в состояние бесконечной драмы. И если эту драму показать хотя бы кому-нибудь, даже более бедным по сравнению с Францией и Германией восточным европейцам, те сильно впечатлятся.

Вот вам иллюстрация: когда белорусский фильм «Озеро радости» показывали в одном американском городке, критики хвалили декорации. И задавались вопросом, в какие годы происходит действие в этом кино. Наверное, в 1940-х? — спрашивали они. Не зная, что действие происходит в 1990-х, и с тех самых 1990-х в нашей провинции ничего не изменилось настолько, что никаких специальных декораций придумывать не нужно.

Вот и оставьте плач по сытым американским номадам для не менее сытых и хорошо одетых американских киноакадемиков.

Человека, который может устроиться на упаковку товаров в Amazon, жалко намного меньше, чем человека, который ежедневно отправляется в лес на лисапеде, чтобы нелегально привезти оттуда охапку дров и обогреть свою стылую хату с разбитым шифером на крыше.

Мы — не «Земля кочевников», но земля оседлых безработных. Которым к тому же постоянно грозятся новыми мерами по борьбе с тунеядством.

Вот наша драма и впечатляет намного больше американской. И в гораздо большей степени заслуживает «Оскара».

Клас
Панылы сорам
Ха-ха
Ого
Сумна
Абуральна

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?

Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, активируйте JavaScript в настройках своего браузера