Для бывшего начальника отдела наркоконтроля УВД по ЗАО Москвы Игоря Ляховца гособвинитель запросила 16 лет. Для оперуполномоченных Акбара Сергалиева, Максима Уметбаева, Романа Феофанова — по 12 лет. Для единственного признавшего вину фигуранта дела, оперативника Дениса Коновалова, прокурор попросила семь лет колонии.

Экс-полицейским вменяются превышение должностных полномочий (ст. 286 УК), фальсификация доказательств (ст. 303 УК) и незаконный оборот наркотиков (ст. 228 УК).

Иван Голунов.

Голунова задержали 6 июня 2019 года по делу о приготовлении к сбыту наркотиков (ст. 228.1 УК). На следующий день суд отправил его под домашний арест. На суде Голунов связал свое преследование с подготовкой материала о связи сотрудников ФСБ с похоронным бизнесом. Речь шла в том числе о главе столичного управления спецслужбы Алексее Дорофееве и его помощнике Марате Медоеве (спустя год журналист опроверг эти сведения: по его данным, готовить его задержание начали раньше, чем он занялся темой ритуального бизнеса).

Дело журналиста Ивана Голунова в июне 2019 года имело широкий резонанс и благодаря солидарности журналистов и общественности журналист был освобожден.

Спустя несколько дней, 12 июня, министр внутренних дел Владимир Колокольцев объявил о снятии обвинений с журналиста и закрытии дела, а также заявил, что будет просить президента об отстранении от должностей двух генералов — начальника УВД по ЗАО Андрея Пучкова и начальника управления по контролю за оборотом наркотиков ГУ МВД по Москве Юрия Девяткина. Оба они позднее были уволены, Девяткин затем возглавил Контрольно-счетную палату Брянской области.

Большинство полицейских, причастных к задержанию журналиста, были задержаны спустя полгода; в отношении них было возбуждено уголовное дело.

В суде гособвинитель Паршинцева рассказывала, что, по версии следствия, задержание Голунова не носило заказной характер: мотивом полицейских якобы было желание повысить показатели раскрываемости, продвинуться по службе, получить награды и премии.

Планировать задержание журналиста начали за три месяца — не позднее 19 марта 2019 года, утверждалось в обвинительном заключении. Тогда Ляховец обратился к старшему оперативнику московского СИЗО № 3 Владимиру Матвееву с ложной информацией: он сообщил, что, по оперативным данным, «лицо по имени Иван» с номером телефона Голунова продает синтетические наркотики в ночных клубах Mix и «Магадан» на Кутузовском проспекте столицы. Матвеев по его просьбе оформил эту информацию в справке-меморандуме, указав, что она получена от одного из заключенных. На основе этой справки Ляховец 22 марта открыл дело оперативной проверки в отношении Голунова.

Затем некоторое время за журналистом следили, используя данные сервисов «Яндекса», а также наружное наблюдение. 6 июня журналиста задержали возле станции метро «Цветной бульвар»; ему подбросили в рюкзак пять свертков «вещества, производного от N-метилэфедрона», весом чуть более семи граммов, а также избили. Во время осмотра квартиры Голунова ему на шкаф подложили 5,4 грамма кокаина, 0,37 грамма «вещества, производного от N-метилэфедрона», и электронные весы со следами наркотиков.

Голунов, давая показания в суде о дне своего задержания, вспоминал, что полицейские привлекли к следственным действиям понятых, с которыми явно были хорошо знакомы. От ударов Голунов в какой-то момент ненадолго потерял сознание. Журналист вспомнил, что полицейские настойчиво предлагали ему выпить воды перед анализом на наркотическое опьянение и старались изъять все носители информации, которые были у Голунова при себе или в квартире. Также они интересовались его поездками в Ригу (где находится редакция Meduza). При этом осмотр квартиры Голунова свелся к тому, что у него «изъяли» подброшенные на шкаф свертки наркотиков: «На кухню, прихожую и ванную потратили минут десять. Цветами в горшках на кухне вообще никто не заинтересовался».

Клас
Панылы сорам
Ха-ха
Ого
Сумна
Абуральна

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?

Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, активируйте JavaScript в настройках своего браузера