О проблемах белорусского спорта «Наша Нива» поговорила с исполнительным директором Белорусского фонда спортивной солидарности Александром Апейкиным.

«Наша Нива»: Когда-то вы сказали, что про спорт в Беларуси можно забыть, пока здесь диктатура. Спортивные достижения невозможны при диктатуре?

Александр Апейкин: В целом при диктатуре спорт может развиваться, но нужно скорректировать, что спорт в Беларуси уже не может развиваться после 9 августа 2020 года. Спортсмены — это прежде всего граждане, которые делают свой выбор, а уже потом все остальное. Прошлый год очень сильно повлиял на гражданскую позицию людей, а вместе с ней на их профессиональные роли. Многие спортсмены стали понимать, что они играют какие-то пропагандистские роли, а не являются национальными героями, их заставляют представлять власть на международной арене. Спортсмены, которые отмалчиваются, их воспринимают как пособников режима, как людей, игнорирующих народные проблемы. 

Спортсмены поймали такое сильное удручающее эмоциональное состояние. Это полный упадок людей спорта. Они понимают, что происходит что-то не то. Спорт стал людям неинтересен, результаты ушли куда-то далеко на задний план. Все смотрят только на гражданскую позицию спортсмена. Произошла такая моральная турбулентность.

Если говорить уже непосредственно о самой системе спорта, то какой бы хорошей ни была сама система, но за нее отвечают конкретные кадры. И в белорусском спорте, по сути, уже нет кадров. Во-первых, вымыли большое количество специалистов, которые или покинули Беларусь, или просто ушли со спорта. А во-вторых, большого количества хороших специалистов и так не было никогда. 

«НН»: Кадров, может быть, нет, потому что спортом в нашей стране долгое время руководили политруки, а не профессионалы?

АА: В том числе. Очень много людей в нашем спорте просто занимались распределением инвестиций, а не развитием. Если брать все игровые виды спорта, то немного что-то показывает только женский баскетбол. Во всех остальных видах полный упадок. Причем упадок еще на уровне селекции. Это недостаток квалифицированных тренеров, специалистов по маркетингу, журналистов. Всех тех людей, которые создают интерес к спорту. Сам по себе спорт неинтересен.

Если убрать маркетинг и зрителей, то спорт мало интересен. Посмотрите хотя бы на эту Олимпиаду, которая проходит при пустых трибунах. Любое соревнование без зрителей превращается просто в тренировку. Я езжу на гандбольную Лигу чемпионов, если пустые трибуны, то ты даже матч не смотришь. Восприятие, что просто мужики бегают. Нет зрителя — нет спорта. Уходит весь азарт, драйв. Если соревнования правильно не запаковать, то это превращается в интерес исключительно для тех, кто находится на поле или площадке. Такую ситуацию мы видим в Беларуси, когда спорт интересен только самим спортсменам и узким специалистам. Хотя финансирование очень хорошее и позволяет делать шикарные вещи.

«НН»: Финансирование по-прежнему на высоком уровне?

АА: Если взять велоспорт, то там годовое финансирование 1,5—2 миллиона евро. Это очень хорошая сумма, но разве мы что-то знаем о белорусском велоспорте? О велосипедном клубе «Минск»? У них финансирование на уровне хорошего общественно значимого проекта. И таких примеров много. Мы много где имеем дело с косвенным бюджетным финансированием, когда деньги, которые не поступают в бюджет, идут непосредственно в клубы.

Складывается система, когда функционеры заниматься просто распределением средств, усваивают бюджет, развивать какой-то маркетинг, зарабатывать никакого желания у них нет. И распределением этих средств занимаются не самые талантливые люди, которые зовут к себе на работу тоже не самых талантливых. Не будет развития, хотя инфраструктура есть, но людей нет, кадров. Плюс идеологическая составляющая, когда руководители федераций, клубов назначаются исключительно на основании лояльности. Это тоже отрицательная селекция.

«НН»: Но что касается средств, то мы имеем ситуацию, когда развалился речицкий ФК «Спутник». У других клубов также есть проблемы с финансами.

АА: Это такая стандартная проблема: у кого-то пусто, у кого-то густо. Тот же «Спутник» не входил в тот список клубов, финансирование которых было бы возможно из налоговых средств. Если брать ФК «Минск», «Динамо», гандбольный СКА, велосипедный «Минск», баскетбольных «Цмокаў», волейбольных «Минчанку» и «Строителя», то это те клубы, которые получают деньги частично из налога на недвижимость. Примерно половину налогов различные застройщики и девелоперы могут отдать какому-то клубу. Как раз за эти деньги идет жесткая борьба. Единственное условие, чтобы собственником клуба не менее чем на 50% был Мингорисполком. Попасть в это решение практически невозможно. Там находится ограниченное количество клубов, которое и пилит спонсоров налево и направо.

Чтобы «Спутник» выжил, нужно было 50—100 тысяч долларов, а их не нашлось. При этом, я уверен, у футбольного «Динамо» бюджет 3—3,5 миллиона евро. У «Минска» тоже не менее миллиона евро. Баскетболисты, волейболисты — все у них нормально. Политика такова, что нужно тратить много, чтобы в итоге оставался ноль или даже лучше минус, чтобы постоянно больше просить и объяснять, почему нужно больше денег. Хотя на самом деле можно тратить в три раза меньше.

Мы видели недавно хороший пример солигорского «Шахтера» и люксембургской «Фолы» (белорусы уступили 1:2). Игроки «Шахтера» в общей сложности стоят около 15 миллионов евро, а у «Фолы» — около 1,2 миллиона. Это такой полулюбительский клуб, но ведь дело не в деньгах, а в системе. Можно брать страны, которые экономически не сильно отличаются от Беларуси, — Словения, Хорватия, Венгрия. Они не так далеко экономически отошли от нас, но спорт там развивается совсем иначе.

«НН»: За счет чего?

АА: Квалифицированные кадры, они сильно вкладываются в образование тренеров. На каждом уровне — детский, юношеский, взрослый — должен работать сильный тренер. Они создают условия для соревновательных эффектов, там огромные селекции и наборы. Когда идет большой набор, то они по-любому находят таланты.

Кроме всего, они находятся в открытом визовом пространстве, те же чехи, сербы и венгры могут кататься во Францию, Германию, Швецию и набираться опыта. Беларусь в этом плане очень закрыта. Разве что в Подмосковье можно выехать. У нас тренеры немотивированы работать, мы же помним, что Наталья Кочанова сказала о зарплате тренера в 200 долларов. Хороший пассионарный тренер, который готов раскрывать детей, не будет работать за такие деньги.

Частные клубы в такой атмосфере, как в Беларуси, вряд ли будут развиваться, им нужна большая раскрепощенность во мнениях, действиях, коммерции, а в Беларуси это нереально. Какой смысл частнику вкладываться в клубы? Тем более он будет не в равных условиях с государственными клубами. На сегодня в белорусском спорте мы имеем два частных клуба: БГК имени Мешкова по гандболу и «Крумкачы» по футболу. Я больше даже не вспомню. 

«НН»: Вернемся к Олимпиаде. Почему на этот раз рекордно мало белорусских спортсменов участвует? Виноват коронавирус или какие-то более объективные причины?

АА: И коронавирус, и общая ситуация в стране. Второе же тоже сказывается на спортсменах, кто-то стал показывать результаты ниже своих возможностей, недополучили лицензии. Плюс общая политика сокращения расходов по линии Минспорта. Также морально-психологический груз, даже этот ранний вылет с Олимпиады Арины Соболенко, на мой взгляд, в это вписывается. На подсознании все это есть и сильно влияет на спортсменов. Общественное давление сказывается серьезно на любых спортсменах: и тех, кто за справедливые выборы, и тех, кто молчал, и тех, кто поддерживает власть.

«НН»: Каков ваш прогноз по медалям для Беларуси?

АА: В лучшем случае может быть 3—4 медали. Кстати, мой прогноз, что сборная Беларуси по хоккею займет на чемпионате мира последнее место, сбылся. Я задолго до начала чемпионата прогнозировал это и говорил, хотя бы достойно сыграли с Великобританией, которой в итоге уступили. 

«НН»: И что будет затем? Разнос от Лукашенко?

АА: Да нет, не будет. Люди набраны по принципу лояльности, а не по профессионализму. Будем говорить честно: из числа лояльных, которые сейчас у руля и Минспорта, и НОКа, — это самые профессионалы. Если их убрать, то брать уже неоткуда. Можно, конечно, убрать Ковальчука и поставить на его место кого-то нового военнослужащего. Но это же ничего не даст. Это будет показушная перестановка. Всем понятно и так, что валится все. Падение результатов в спорте — это первый звоночек, что экономика и общественное состояние в критическом положении. Неделя уже как началась Олимпиада — и ни одной медали. Уже надо бить в колокола.

«НН»: Министр Ковальчук действительно переживает за результат или это чисто идеологический работник?

АА: Исключительно идеологический кадр, как он сам говорил — «здорово бью с двух ног», разбирается в футболе. Определяет, кому сколько денег дать. Конечно, иногда чиновник в процессе может втянуться, но это не тот случай.

«НН»: Какой есть выход из ситуации?

АА: Нужна общественная перезагрузка, какой-то национальный консенсус, но он возможен уже только без Лукашенко. Тогда будет какое-то переформатирование, потребность в хороших специалистах появится. Теперь это все будет лететь вниз.

Клас
Панылы сорам
Ха-ха
Ого
Сумна
Абуральна

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?

Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, активируйте JavaScript в настройках своего браузера