Виктор Кислый — № 1

Официальный миллиардер, гениальный предприниматель, выходец из конструкторской семьи, который, увлекшись играми, создал гигантскую корпорацию Варгейминг.

Кислый давно не живет и не бывает в Беларуси — он осел на Кипре. Киприотом, правда, он стал, можно сказать, случайно.

Вскоре после того, как Кислый перевел счета компании на льготный Кипр, там случился кризис и в банке Hellenic зависла гигантская сумма. Чтобы забрать ее, Кислому пришлось выкупать банк. Так и привязался — на Кипре возникло множество активов.

Контактов с белорусскими бизнес-кругами он особо не поддерживает, сказать о нем что-либо сверх официальных биографий и его собственных слов трудно.

В Беларуси он ни на что, кроме локальных дел минского офиса, пожалуй, влияния не имеет.

Власти предпринимали попытки подружиться с миллиардером, оказывая ему своеобразные знаки внимания — наградили, например, медалью «За трудовые заслуги». Но отвечать на такие реверансы Кислый не стал.

В отдельные периоды компания Кислого имела по 100 миллионов долларов чистой годовой прибыли при оборотах почти в 600.

Что касается политических взглядов предпринимателя, то он их нигде не афиширует. Но коллеги по цеху иногда обвиняют его в симпатиях, далеких от национальных белорусских ценностей.

Одна из основных претензий — отсутствие внятной реакции на события 2020-го и корпоративы на «Линии Сталина».

Алексей Олексин — № 2

Доподлинно неизвестно, есть ли уже у Олексина миллиард, но его смело можно называть самым влиятельным бизнесменом страны с интересами во многих сферах. Это общеизвестный табак («Энерго-Оил»), нефть («Белнефтегаз»), логистика («Бремино») и проекты в Латвии.

Вопрос в том, как измерить стоимость его бизнесов. Крайне сомнительно, что он мог бы это всё продать, так как активы подсанкционного Олексина токсичны.

Свою карьеру Алексей Олексин начинал менеджером в империи Юрия Чижа — руководил отделом, был ответственным за всё, что связано с нефтью и Новополоцким заводом.

Чижа в «Трайпле» многие считали свадебным генералом, а основную мозговую деятельность приписывали Олексину.

Говорят, что самое сложное для частника в отношениях с Новополоцким нефтезаводом было не завести туда нефть — это товар биржевой, поэтому всё просто — а получить обратно бензин, условно, не 76-й, а 95-й. Приходилось договариваться, налаживать контакты, придумывать идеи.

Именно Олексина называют одним из авторов схемы экспорта «растворителей» и авантюры с «присадками». Всё это закончилось вниманием КГБ и задержанием Олексина на пару с Чижом.

Вскоре их отпустили: Олексина через три дня, Чижа менее чем через сутки. У многих после этого задержания возникли проблемы, но, как утверждают наши источники, Олексин потом оправдывался, что «его обкололи сывороткой правды».

Впоследствии Олексин оказался проворнее своего босса. Он завладел многими активами «Трайпла» после того, как Чиж попал под санкции и в опалу.

Олексин вложил большие деньги в Чижовский «Велес-Мит», известный ранее как «Трайпл-Велес», а еще ранее как Молодечненский мясокомбинат. Правда, после санкций вопрос дальнейшей модернизации, по-видимому, становится проблемным.

После ослабления Чижа Олексин кооперируется с Николаем Воробьем.

Олексина считают ответственным за «табакеркизацию» Беларуси, у него много эксклюзивных прав, связанных с реализацией и поставками табака.

По нашей информации, сейчас Гродненская табачная фабрика фактически разделена на две части: одна государственная, вторая — Олексина, где он провел многомиллионную модернизацию.

Так совпало, что с приходом Олексина на Гродненскую табачную фабрику началось массовое выявление контрабандных белорусских сигарет в Европе.

Поляки и литовцы стали ловить не только «верблюдов» (обвязанных пачками контрабандистов-частников), но и целые фуры, вагоны с сотнями тысяч пачек сигарет. О местах и способах маскировки такой контрабанды писали не один раз.

Кстати, источники говорят, что бывший помощник Лукашенко по Гродненской области Сергей Ровнейко попал за решетку на 12 лет после ужина с Олексиным под Минском. Вероятно, дело каким-то образом было связано с табачным бизнесом. Но суд был закрытым, и детали той истории на публику не выплыли.

Можно ожидать, что табачная фабрика Павла Топузидиса «Табак-инвест» также в скором времени станет предметом торга.

По крайней мере, защитить свои позиции не очень активному Топузидису, которому не прислали приглашения на «Всебелорусское народное собрание», становится все труднее.

Известно, что Олексин интересовался IT, пытался сотрудничать с «Синезисом» и вкладывал в них инвестиции, но в начале 2021-го вышел из компании.

Олексин за последние годы стал одним из самым крупных в Беларуси инвесторов. Почему? Да потому что другие не идут, а у него есть связи.

Иностранные инвесторы опасаются Беларуси, поскольку вопрос инвестиций даже в 10 миллионов долларов — это вопрос гарантий и доверия.

Где-нибудь за границей таким людям наливает чай губернатор и убеждает, почему бизнес нужно размещать именно на его территории.

А в Беларуси ни «мэр», ни «губернатор» никаких гарантий дать не могут, их может дать только один человек, а структуры из трех букв только и ждут, пока инвестор зайдет в кабинет председателя райисполкома и тот ему что-нибудь пообещает.

Аркадий Добкин — № 3

Третьим в списке — основатель EPAM Аркадий Добкин.

Добкин давно не живет в Беларуси, он уехал еще до эпохи Лукашенко: EPAM появились в 93-м.

Старший брат Аркадия Семен помогал ему в учреждении компании — прообраза EPAMа.

«Та компания не называлась EPAM, и я там директором не был, а так — «смотрящим». Ведь я уже знал, как работает бизнес: имел свой, — говорил Семен Добкин в интервью «Нашей Ниве». — Аркадий создавал EPAM сам и постепенно. Начинали они, по-моему, в подвале на улице Кирова. Конечно, я радовался и радуюсь за брата. Он уже тогда понимал и смотрел вперед, видел, как это всё будет работать, этак по-философски. Поэтому он такого калибра и получился».

Сам же Семен предложением уехать не воспользовался, но и мировой корпорации не построил — возглавляет в Бресте энергетическое конструкторское бюро «ГСКБ».

Читайте также:
Бизнесмен Семен Добкин: «Я минчанин, я еврей и сторонник того, чтобы здесь все было по-белорусски»

Американские СМИ пишут, что Добкин владеет как минимум $1,03 миллиарда, так как имеет более 40 тысяч акций EPAM на сумму $790 млн и уже продал их на сумму $234,6 млн, а также зарабатывает в год как минимум $4,3 млн как председатель правления, президент и главный исполнительный директор EPAM Systems.

Начав строить компанию одновременно с приходом Лукашенко, Добкин создал из нее гиганта, чья капитализация (рыночная стоимость) на 30 сентября 2021 составляет $33,8 миллиарда долларов. Это в полтора раза больше, чем весь государственный сектор Беларуси!

Надо правда отметить, в EPAM Добкин давно не мажоритарий: у него лишь около 4% акций. В свое время, чтобы дать компании толчок, он решил впустить в нее капитал корпораций,.

Естественный рост EPAM мог бы тянуться довольно долго, и чтобы сделать скачок, нужно было привлечь крупные деньги, продаться. Добкин сделал это, в некотором смысле пожертвовав своими интересами — теперь он не может самостоятельно принимать решение в некогда своей компании. Сегодня среди руководства EPAM почти только американские фамилии.

Оценки этого шага разные: одни считают, что Добкин «продешевил», другие — что это мудрое решение руководителя, цель которого была не сидеть на золотых яйцах, а создать компанию мирового уровня.

В IT-тусовке Добкина часто критикуют, мол, он создал «ІТ-галеру» — непродуктовую компанию, занимающуюся выполнением задач для заказчиков.

С одной стороны это так, но с другой — у Добкина работает более 40 тысяч человек по всему миру. И у него самая крупная IT-компания не только в Беларуси, но уже и в Украине, которая по численности персонала далеко обгоняет государственных гигантов. Условия работы в EPAM достойные, разве что дорасти до крупного менеджера белорусу тяжело — надо было приходить туда в 90-х.

Фото dev.by

Но главное, EPAM стал «грибницей» для формирования сотен или даже тысяч новых стартапов, учрежденных выходцами из компании Добкина, которые теперь сами уже измеряют свою капитализацию миллионами.

Миллиардер, крестный отец тысячи стартапов, крупный работодатель — это всё про Добкина.

При всем этом, недавно Лукашенко пренебрежительно называл его «Крошкиным» и обвинял в нелояльности.

Как стало известно «Нашей Ниве», в ответ на эти закидоны EPAM вывел из Беларуси имевшиеся здесь средства, а сотрудники активизировались в подаче заявок на релокацию. Сам Добкин уже долгое время не появляется в Беларуси. Как минимум с зимы 2020 года.

Александр Луценко — № 4

Александр Луценко — собственник Sodrugestvo Group S.A. Это юридически люксембургская компания, которая активна во всем мире. Да и сам он, похоже, давно уже не гражданин Беларуси.

Александр Луценко

Не совсем ясно, что Луценко делает в этом рейтинге: в Беларуси не живет и капиталы не держит.

Это как если бы сюда включили собственника «Уралкалия» минчанина Дмитрия Мазепина или совладельца «Еврохима» гомельчанина Андрея Мельниченко.

Уехав в свое время в Россию, Луценко открыл в Калининграде предприятие по производству комбикормов. Он закупал в Латинской Америке сою — в Калининграде из нее получал комбикорма. Со временем Луценко расширил бизнес едва ли не на всю нашу часть света.

Интерес собственно к Беларуси у Луценко проснулся относительно недавно — он инвестировал в предприятие под Минском по производству шрота.

Российский Форбс оценивает капитал Луценко в $1,2 миллиарда.

Николай Воробей — № 5

Это самая малоизученная фигура среди белорусских протоолигархов. Осторожный и немногословный Воробей — уроженец Украины, выходец из кругов, которые крутились вокруг «Нафтана» в 90-х и понемногу начинали включаться в схемы.

Не ясна природа его связей с Украиной. Иногда ему приписывают чуть ли не родство с «кумом Путина» Виктором Медведчуком.

Воробью в Украине принадлежали и принадлежат некоторые активы. Но в бизнес-кругах южной соседки популярна мысль, что в реальности он зицпредседатель Фунт, за которым стоит Медведчук, у которого по понятным причинам связаны руки.

В 2018 году компания Воробья «Нефтебитумный завод» пыталась приватизировать украинский «Центрэнерго». Но Фонд госимущества отклонил заявку по причине того, что «конечным бенефициаром является лицо из РФ».

Считается, что трубопровод «Прикарпатзахідтранс» Медведчук продал Воробью для отвода глаз, а в качестве благодарности за услугу Воробей получил контакты с людьми в России, которые регулируют квоты на экспорт нефти.

Основной бизнес Воробья — оптовая торговля российскими нефтепродуктами на белорусском рынке и их экспорт за рубеж.

Воробья, как и Олексина, связывают со скандалом с «присадками» и «растворителями». Эти люди очень близки и имеют общие активы. Например, совместно владеют так называемым «оршором» — льготной экономической зоной под Оршей.

Александр Мошенский — № 6

Владелец компаний «Савушкин продукт» и «Санта-Бремор» начинал свой бизнес вместе с отцом, Михаилом.

Фото probusiness.io

Михаил Мошенский построил бизнес на очистке импортных креветок. Голландцы поставляли их неочищенными в Беларусь, здесь рабочие снимали с них панцири, и уже в чистом виде они возвращались обратно.

Говорят, Мошенский-младший сам сидел за перебором креветок на первом этапе.

Потом этот бизнес накрылся: голландцы нашли более дешевую рабочую силу в Украине.

Другое направление деятельности в начале его бизнес-карьеры — закупка рыбы с кораблей на Дальнем Востоке и продажа ее по всему СНГ.

Расширяясь, Мошенский-старший начал строить завод «Санта-Бремор», взяв несколько миллионов на строительство в «Приорбанке». Но… скоропостижно умер в возрасте 53 лет, и история бизнеса могла на этом закончиться — банк остановил кредитование после смерти Михаила.

Александру Мошенскому пришлось уговаривать банкиров и других кредиторов не закрывать линию, убеждать, что он в состоянии вести дела без отца. Так и вышло.

А молочный бизнес начался с морозильников: продавая мороженую рыбу, Мошенский продавал и мороженое, а потом решил выпускать его сам, ну и завертелось.

Становление «Савушкина продукта» происходило в 2000-х. Тогда в экономике действовали немного другие законы, держателями акций молочных заводов были частные лица и инвестиционные компании, которые постепенно продавали Мошенскому акции.

Каменец, Брест, Пинск, Столин — такую комбинацию заводов и цехов Мошенский успел собрать к 2010 году, пока не изменились правила. Продавать акции государственных предприятий стало можно только с разрешения Лукашенко, после того как само государство скупило у работников акции за копейки.

Относительно недавно «Савушкин» приобрел Березовский и Барановичский молочные комбинаты. Березовский бренд «Березка», кстати, перевели на белорусский язык.

Часть акций этих заводов Мошенскому продал уже опальный «Белтяжмаш», который до этого скупил акции у сотрудников.

В результате, как известно «Нашей Ниве», государство за свою часть акций загнуло в разы большую цену, чем они торговались на рынке, а вдобавок к Березовскому комбинату всучило еще и Оршанский.

Тогда был огромный кулуарный скандал: после продажи «Орши» у завода решением губернатора отобрали сырьевые зоны в интересах области. Возить молоко в Оршу приходилось из Бреста, пока через жалобы и уговоры сырьевые зоны не вернулись обратно.

Источники «Нашей Нивы» из бизнес-кругов описывают способности Мошенского так: «Если ему дать коробок спичек, то через 10 лет из него получится спичечный завод».

Было время, когда Мошенский часто появлялся в компании Лукашенко, тот любил его упоминать. Мошенский был и доверенным лицом на выборах.

Но похоже, что в последние годы Мошенский дистанцируется от политических кругов. Его не было на «Всебелорусском народном собрании» (но был на «инаугурации»). Он не высказывался на политические темы. Его сотрудники выходили на протесты и неизвестно случаев, чтобы кого-то из них уволили за политическую позицию.

Очевидно, что сейчас у Мошенского если и остаются друзья в правительстве, но их очень мало. Такие персоны, как Матюшевский и Румас, отстранены от процессов управления страной.

Тем не менее, «Савушкин» попал в нелепую ситуацию во время августовских событий 2020-го.

В социальных сетях распространили новость, якобы «Савушкин» кормит мороженым ОМОН, но в реальности всё обстояло так: в жаркие дни августа две брестские девушки решили угостить мороженым милицию и предсказуемо отправились в спецтранспорт вместе со своим мороженым.

Кто-то сфотографировал мороженое в милицейской машине и сделал вывод, что это был «подарок ОМОНу», что и породило волну возмущения в интернете и призывы бойкотировать продукцию.

В итоге Мошенский рассматривался, как кандидат на включение в санкционный список.

«Я думаю, что у тех, кто составляет эти списки, есть определенные критерии включения. Наверное, корректно ставить вопрос о том, соответствует ли «Санта-Бремор» этим критериям? Может, мы расстреливали демонстрантов? Может, мы — «кошельки», — в терминологии авторов? Я не думаю», — говорил Мошенский «Нашей Ниве» на вопрос о том, как он ушел из-под удара. Вероятно, эту позицию он излагал и иностранным послам.

Какой капитал у Мошенского? Финансовые аналитики считают, что в лучшее время, если бы не было политического и финансового кризиса, «Санта-Бремор» и «Савушкин продукт» вместе могли бы потянуть на миллиард долларов. Но теперь дисконт за пребывание на вулкане может составлять едва ли не половину от стоимости.

Виктор Прокопеня — № 7

Капитал, которым сейчас владеет Виктор Прокопеня, по открытым источникам можно оценить в сумму около 400 миллионов долларов.

Он дорого продавал свои компании по разработке мобильных приложений — тогда это не было еще развитой сферой. И после очередной многомиллионной сделки он даже стал самым крупным в истории Беларуси налогоплательщиком-физлицом.

Бизнесом Прокопеня начал заниматься в детстве, когда потерял отца и остался главным в семье. Он написал небольшую программу, которая автоматически реагировала на все заказы на популярных сайтах для программистов-фрилансеров.

Таким образом, став посредником между теми, кто ищет работу, и теми, кто ее заказывает, он собрал начальный капитал и открыл первую компанию. Когда Прокопене было 20 лет, у него уже работала сотня человек.

Широко известным в Беларуси он стал в 2015-м после своего уголовного дела об уклонении от налогов, которое ничем не закончилось. После 8 месяцев в СИЗО Прокопеня вывез из Минска семью и сам осел в Лондоне.

Как он сам он всегда рассказывал в кулуарах, в Лондоне он познакомился и начал вести дела с Саидом Гуцериевым — сыном российского олигарха Михаила Гуцериева.

А с самим Михаилом Гуцериевым его познакомил Сергей Мартынов, экс-министр иностранных дел. После знакомства с Гуцериевым-старшим, имеющим влияние на Лукашенко, Прокопеня снова начал появляться в Беларуси.

Вероятно он, как и некоторые другие романтики, контактами с Лукашенко надеялся изменить к лучшему те или иные сферы жизни страны. Этот человек безусловно был причастен к декрету о ПВТ 2.0. Хотел также модернизировать образование и основать в Беларуси IT-университет.

Как известно «Нашей Ниве», его предложения по совершенствованию системы образования проходили такой путь: от Прокопени к Саиду Гуцериеву, от Саида к Михаилу, от Михаила Гуцериева к Лукашенко, а тот отдавал идеи на суд Карпенко.

В итоге приходил ответ в духе, мол, «первый пункт предложений — несвоевременный, второй мы уже реализуем в иной форме, отдельные аспекты третьего пункта можно обсуждать, а четвертый — вообще вреден».

Так ничего сделано и не было, а теперь, конечно, этот вопрос даже не обсуждается — школа сейчас переживает другие «реформы».

В Беларуси Прокопеня давно не появляется, сотрудники его компаний постепенно перетекают за границу, и можно ожидать, что еще через год ничего прокопеневского в Беларуси не останется.

На события 2020 года Прокопеня отреагировал выделением 100 тысяч долларов в помощь пострадавшим от насилия силовиков:

«Смотря на все ужасы, которые произошли с людьми за последние дни, мы не можем до конца осознать весь этот кошмар. Мы понимаем, что здоровье и психика множества людей сломаны на долгое время, если не навсегда», — написал в фейсбуке Прокопеня, подписав также письмо к властям. Но больше на эту тему не высказывался.

Что примечательно, деньги выделялись из на тот момент еще совместной компании с Саидом Гуцериевым currency.com, что вызвало нервную реакцию сына миллиардера. В последующем Прокопеня дистанцировался от этой семьи и выкупил доли Гуцериева-младшего в совместных бизнесах.

Сейчас, насколько известно «Нашей Ниве», за границей Прокопеня занимается получением разрешения на банковскую деятельность и хочет расширять свои интересы в эту сторону.

Что интересно, идею создания прокопеневской криптобиржи currency.com приписывают Янчевскому: якобы он, как давний скупщик биткоина, вдохновлял кое-кого в Беларуси заняться этой темой.

Владимир Василько и Сергей Литвин — № 8 и № 9

Председатель совета директоров «Евроторга» Василько и его заместитель Литвин — фактические бенефициары «Евроопта».

Сергей Литвин (слева) и Владимир Василько.

Когда говорят о «Евроопте», то чаще вспоминают Литвина. Хотя они не только равны, но Василько даже немного «равнее».

Заниматься бизнесом они начали в середине девяностых. Возили из Америки «ножки Буша» и устанавливали возле продуктовых магазинов лотки, на которых жарили и продавали курицу-гриль.

Оба давно уже живут в Монако и не показываются в Беларуси из-за развернутого в прошлом уголовного преследования.

Точные детали той истории не известны. Но популярная в бизнес-кругах версия заключается в том, что первоначально Евроопт действовал под покровительством близкого друга Лукашенко Владимира Коноплева. Коноплев помогал получать площадки и участки инициативным бизнесменам.

С появлением политических проблем у Коноплева (считается, что он утратил чувство безопасности и решил заняться политикой, проявляя интерес к первому в стране посту) проблемы появились и у Василько с Литвиным. У их родственников тоже — сейчас большинство из них имеют гражданства других стран.

Гениальность Литвина и Василько в том, что они, живя в эмиграции, сумели организовать бизнес так, что юридически и организационно он оказался защищен от любых вероятных нападков и попыток его отжать.

Фактически, «Евроопт» в Беларуси сейчас — это структура, которая балансирует на грани доходности. А все реальные доходы оседают в фирмах-поставщиках, аффилированных с «Еврооптом».

Отобрать «Евроопт» — означает взвалить на себя долги, кредиты и обязательства.

Читайте также:
Убытки 126 миллионов, в бизнес-кругах говорят о возможной продаже российскому «Магниту». Что происходит с «Еврооптом»? 

Теперь ритейлер будет пытаться выставиться на IPO в Британии, поскольку срочно нужны деньги — как сообщают наши источники, существует проблема с погашением российских облигаций.

Аналитики оценивают, что реально выручить за «Евроопт» 300—500 миллионов долларов.

Александр Центер — № 10

Центеру в бизнес-кругах дают исключительно положительные характеристики.

Начинал он с бункерных заправок. Это сейчас всё топливо под землей, а раньше оно было наверху — в специальных бункерных емкостях, отсюда и название.

Александр Центер, фото probusiness.by

Под заправки Центеру приходилось покупать землю, возиться с бумагами, и в какой-то момент пришло осознание, что на земле можно строить не только заправки. Причем, времени занимает столько же, но если строить там дома, то и прибыли намного больше.

Так он «влез» в первую свою стройку панелек в Боровлянах — и со временем стал самым инновационным и узнаваемым застройщиком жилой недвижимости.

Казалось бы, такой простой, но факт — Центер первым начал раскрашивать жилые дома в Минске. Сделал и другие простые изменения в проектах «мапидовских» панелек: немного подкорректировал планировки, поставил ограждения вокруг домов, дал кварталам названия, сделал эксплуатируемые крыши.

И в итоге продавал панельки за городом если не по цене монолита, то по крайней мере по цене городской застройки.

Часть заправок со временем Центер продал, приобрел завод бетонных конструкций в Хатежино.

Мотор его бизнеса — сестра жены Надежда Матвеёнок, соакционер A-100, важнейший сотрудник и компаньон: она управляет многими процессами и много креативит.

Знаменитый квартал «Новая Боровая», который построила компания A-100

В 2020-м фамилия Центера появилась в составе Координационного совета, а потом исчезла.

В кулуарах довелось слышать такую версию событий: ему позвонили и пригласили, на вопрос «а кто там еще?» назвали много знакомых фамилий, на что он сказал: «Ну если все там, то и я».

Но публично Центер заявил, что появление его имени в списке — ошибка. Во всяком случае, потом ему пришлось выступать на пропагандистском телевидении и объясняться.

Центер один из тех считанных включенных в топ-10 бизнесменов, кто живет в Беларуси.

Клас
Панылы сорам
Ха-ха
Ого
Сумна
Абуральна

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?

Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, активируйте JavaScript в настройках своего браузера