Что надо знать о суде?

После трагедии пять стран Австралия, Бельгия, Малайзия, Нидерланды и Украина создали совместную международную следственную группу. Эксперты пришли к выводу, что гражданский самолет сбила военная ракета, выпущенная из ракетно-зенитного комплекса «Бук», сам комплекс находился на территории, подконтрольной сепаратистам. Следователи утверждают, что «Бук» попал на территорию Украины из российской бригады ПВО, базирующейся под Курском, и вскоре после трагедии комплекс перевезли в Россию. 

Процесс, начавшийся в марте 2020 года, ведет суд Гааги, но его не следует путать с Международным судом ООН. Несколько стран, граждане которых погибли в авиакатастрофе, требовали назначить международный трибунал. Но Россия заблокировала эту инициативу в Совете Безопасности ООН, воспользовавшись своим правом вето.

Тогда власти Нидерландов предложили провести процесс по своему национальному законодательству, поскольку большинство погибших — 193 человека — граждане этой страны, кроме того, международное расследование проводилось под руководством нидерландской прокуратуры и полиции.

Прокуратура Нидерландов настаивает, что причастны к этому четыре пророссийских боевика — отставной полковник ФСБ Игорь Гиркин (Стрелков), руководивший вооруженными отрядами сепаратистов на востоке Украины и его подчиненные: офицер российского ГРУ в отставке Сергей Дубинский, подполковник запаса Воздушно-десантных войск Олег Пулатов и командир разведподразделения ГРУ непризнанной ДНР Леонид Харченко. Последний-единственный гражданин Украины, остальные — граждане России.

Из них в суде участвует только Пулатов, и то через своего адвоката. Итак, скамья подсудимых пуста. Следствие продолжалось более пяти лет, судебный процесс, по оценкам юристов, может тянуться до конца 2022 года. 

По версии следствия, Гиркин и остальные обвиняемые содействовали доставке «Бука» на территорию Донецка и координировали действия комплекса. И хотя они сами не нажимали кнопку запуска ракеты, законы Нидерландов позволяют привлечь их к ответственности, поскольку они своими действиями сыграли «ключевую роль в убийстве 298 человек», как отмечал глава Национальной полиции, он же входил в состав международной следственной группы.

Обвинения военнослужащим российской бригады, которые вероятно руководили пуском, не предъявлены, поскольку против них нет достаточных доказательств. 

«Наше будущее разрушено, мы получили пожизненное наказание»

В суде заслушали показания потерпевших — родственников погибших пассажиров.

«17 июля 2014 год — это день, когда была вырвана часть моего сердца, — заявил в суде Роб Фридрихс, в катастрофе погиб его сын Брайс. — Часто говорят, что мужчина не должен плакать. Я выл, я кричал, у меня была истерика.

У меня отобрали моего единственного сына и его подругу Дейзи, их сбили в небе ракетой «Бук». Каникулы мечты стали кошмаром. Они попали на войну, к которой не имели никакого отношения. Будущее нашей семьи разрушено, мы получили пожизненный приговор. 

Брайс был любящим сыном. Он был влюблен в Дейзи, и когда у нее были проблемы, он мог ее утешить. Он всегда был рядом. У них было превосходное качество — они всегда становились на защиту слабых. Они жили для семьи и для друзей.

Каждый день рождения Брайса мы устраивали барбекю, каждый год все друзья собирались вместе. Когда я думаю об этом, я снова мысленно возвращаюсь в то время. У меня перехватывает дыхание, сердце замирает. Меня разрывают эмоции, злость, я плохо сплю, у меня проблемы с памятью и концентрацией. Боль утраты становится все сильнее. Я больше не могу нормально жить. 

Каждый раз, когда я вижу в небе самолет, у меня возникает чувство страха — его не собьют? Пока я буду жить, мое сердце будет обливаться кровью. Но я надеюсь на честный приговор.

Больше всего меня возмущает, что те, кто это совершил, не хотят принести извинения. Они всё отрицают. Никто из них не задумывается о чувствах и боли родственников. Это трусливые убийцы без совести. Они продолжают лгать. И больнее всего, что они отрицают свою ответственность.

Мне прислали части тела Брайса и Дейзи. Это моя реальность. Они осознают, на что осудили родных, в том числе меня и мою семью? Война всегда жестокая, но последствия этого массового убийства для меня и моих близких описать невозможно. Такого я не пожелаю худшему врагу.

Невыносимо осознавать, что, несмотря на то, что будет вынесен приговор, преступники продолжат спокойно жить, не понесут наказания, а мы останемся с нашей утратой и болью». 

Мать Брайса Фридрихса пришла в суд с урной, в которой находится прах ее сына и его девушки. Женщина объяснила, что хотела, чтобы они также присутствовали на процессе. Брайс и Дейзи сидели в самолете на местах 17 D и E — рядом взорвалась ракета. 

«Я вижу детей повсюду. До сих пор жду, что они вернутся домой, — заявила Селена Фридрихс в суде. — Каждый раз, когда вижу в городе девушку с черными волосами, всматриваюсь: может, это Дейзи? Всякий раз, когда вижу высокого парня в бейсболке, всматриваюсь: может, это Брайс? Я не перестаю их искать, всегда и повсюду. 

Я обрадовалась, когда стало известно, что начнется судебный процесс. Я была рада, что обвинение предъявлено именно в убийстве. Доказательства прокуратуры я считаю убедительными. Когда я узнаю, кто нажал кнопку, кто отдал приказ запустить ракету, я найду спокойствие. Наказание виновных не так уж важно для меня. Если преступники будут жить долго, я надеюсь, совесть их догонит.

Может быть, из-за того, что они совершили, они не смогут спокойно спать. Может быть, Путин или Кремль когда-нибудь скажет: «Простите, мы виноваты». Может быть, когда-нибудь. Скорее всего, никогда. Мы получили пожизненное наказание». 

«Тяжело для отца делать гроб для своего ребенка»

Джойс Баай была одной из погибших на борту MH17. Ее родные очень ждут справедливого приговора по делу.

«Джойс была моим первенцем. Она родилась в воскресенье. Говорят, что родиться в воскресенье — к удаче. И действительно, у нее была счастливая жизнь. Она без проблем окончила школу, а потом факультет психологии. Она была очень общительной и открытой. Заводила друзей повсюду, куда бы ни поехала, — рассказал в суде ее отец Яб Баай. — Я был в Бельгии и в вечерних новостях услышал, что рейс МН17 потерпел крушение над Украиной.

Я сразу почувствовал худшее, так как знал, что она была на этом самолете. Мы разговаривали с ней по телефону, сначала когда она регистрировалась на рейс, и потом, уже в самолете, когда она помещая свой багаж на полке над сиденьем. Через пять минут я получил печальное подтверждение, что это действительно был ее самолет.

Ожидание в неведении было очень тяжелым. Когда начали возвращать тела самолетами, мы каждый день ездили в аэропорт Эйндховен, поскольку не знали, в каком гробу может быть ее тело. Только через пять недель мы получили сообщение, что ее идентифицировали. 

Тогда мы начали готовиться к похоронам. Моя младшая дочь — графический дизайнер, и она сделала дизайн гроба, а я его сколотил.

Очень тяжело отцу делать гроб для своего ребенка. Но это было последнее, что я мог для нее сделать.

Каждый день я думаю о ней и о том, какой могла быть ее жизнь, если бы ее не забрали таким жестоким способом. Больно думать о последних моментах агонии, когда она и другие пассажиры поняли, что их самолет распадается на части и им не спастись. Больно осознавать, что почти 300 человек, находившихся на борту авиалайнера, оставили, как и моя дочь, после себя столько же людей в горе.

Мне больно, когда президент большой страны, которая поставляла оружие, ведет себя, как если бы ничего не произошло, якобы это все неправда. Я думаю, как бы он себя чувствовал, если бы на борту была его дочь».

«Безопасности больше нет»

Астрид и Луиз Кроун потеряли в катастрофе родителей. Матери было 52 года, отцу — 57. Они любили путешествовать, имели бизнес — магазины оптики, которые были одновременно общественными центрами, где можно было встретиться с друзьями за кофе. 

«Вдруг ты остаешься сама по себе, с младшей сестрой, — отметила Астрид. Ей пришлось продать бизнес семье и покинуть их родной дом. — Все становится сложно. Моя основа пошатнулась из-за невероятно жестокого преступления. В один момент, одним махом.

Как теперь жить, зная, что в небе сбили гражданский самолет? Что как гражданин Нидерландов ты можешь просто стать жертвой массового убийства в войне на границе Европы… Больше нет никакой безопасности»»

В начале процесса в суде зачитали имена всех 298 жертв. Три недели их родственники рассказывали, как переживают это горе. 

«Вы позволили всем увидеть их сердца и души, — подытожил судья Хендрик Стейнгаюс. — Чтобы сделать такое, нужна смелость. Но это также означает, что есть потребность делиться такими историями. Суд благодарен за то, что теперь имеет более полное представление о людях, которых вы потеряли».

Процесс продолжается, суд перешел к изучению исков о компенсации.

Клас
Панылы сорам
Ха-ха
Ого
Сумна
Абуральна

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?

Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, активируйте JavaScript в настройках своего браузера