— В июне появилась неожиданная информация, что вы покидаете «Ислочь», потому что решили переехать в США. Как так получилось?

— На самом деле все достаточно просто. У меня родители в разводе, мама шесть лет назад получила green-card и уехала в Америку. Все это время я не видел ее и, конечно, соскучился, хотелось уже встретиться. Когда началась война, Беларусь по понятным причинам начали пристегивать к России, вводить санкции, усложнять процесс получения виз и так далее. Подумал, что если в ближайшее время не уеду в США, то могу еще долгое время этого не сделать. Буквально в течение нескольких недель мы со старшей сестрой сделали все документы, визы, собрали вещи, и вместе с еще одной семьей из Бобруйска переехали. Реально, если бы думали еще, то не исключаю, что потом возможности увидеть маму уже не было бы.

Где-то 3 мая мы с сестрой уехали в Москву подаваться на визу. Я предупредил Саныча [Радькова], агента, родных. Где-то через 11 дней документы были готовы, а спустя еще пять дней мы выехали. То есть времени на сборы, на решение всех дел, в том числе выселение из квартиры, было немного.

— Как Радьков отреагировал на то, что вы еще до окончания первого круга чемпионата покидаете команду?

— Думаю, ему хотелось бы поработать вместе подольше, да и у меня было такое желание, что тут скрывать. Тем не менее Саныч не останавливал меня, не отговаривал. Он понимал, что у меня мама в США, а я ее не видел шесть лет. Поэтому тренер меня поддержал полностью, агент был на моей стороне. Спасибо им огромное за помощь и поддержку.

— Как отреагировали партнеры по команде?

— Как уже сказал, знали о моих планах не все. Юра Козыренко, Олег Патоцкий, еще парочка человек. Сказал им, как есть, Юра полностью поддержал. Сказал, что если я буду счастлив при этом, то, конечно, нужно уезжать. По сути, учитывая войну в Украине и события, связанные с ней, санкции в отношении Беларуси и России, у меня был последний шанс, чтобы уехать в США к маме. В Бобруйске остался папа, он, конечно, был расстроен, всегда тяжело расставаться с родными. Но я уверен, что мы еще встретимся.

— У вас были определенные перспективы в беларусском футболе, но решили от этого отказаться?

— Да, играл в высшей лиге, в «Ислочи» мне доверяли. Но все-таки решился на перелет, потому что, повторюсь, был риск, что маму еще долго не увижу.

— Как добирались до США?

— Сначала в Польшу, оттуда — во Францию. А уже затем — в Мексику. Почему не сразу в Америку? По определенным причинам просто не было возможности прямым рейсом туда добраться, поэтому мы перелетели с сестрой в Мексику. Несколько дней пожили в отеле в Канкуне, а затем у нас было шесть часов лету до границы с Америкой.

Уже там, на территории США, мы оказались в так называемом border. Скажем так, это такое большое здание, куда изначально селят тех, кто хочет перебраться в Америку и получить там убежище. Мы же сразу, когда прибыли на границу, сказали, что хотим получить убежище в Америке. В здании много маленьких холодных комнат, размер — где-то 2 на 3 метра. В помещении у меня было человек 11. Нас выводили только на завтрак, обед и ужин. Туалет — в помещении, ничем не огорожен. И вот в такой обстановке я прожил неделю. Сестра была где-то в другой комнате.

— На каком основании вы просили убежище, что указывали причиной?

— Если честно, не хочется об этом говорить.

— Какие люди сидели вместе с вами?

— Такие же, как и я: нет убийц, насильников и маньяков. Сидели те, кто хочет перебраться в США, люди абсолютно разного возраста. Я в этой компании был одним из самых младших. Там были осетины, с которыми общался. Познакомился с парнем из Гродно — мы с ним до сих пор общаемся.

— Люди рассказывали, почему прилетели в Америку?

— Да разные причины, в том числе родственники в США, к которым не было иного пути добраться, кроме как через Мексику. Были люди из России, много милиционеров, которые уехали с Родины из-за войны и нежелания поддерживать ее.

— Что было после освобождения из border?

— Я, конечно, не преступник, но на меня надели наручники (так нужно по правилам) и уже на самолете перевезли в Луизиану, летел где-то 3 часа. С 7 по 29 июня я просидел уже в некой казарме. Там условия были похожи на те, что в армии: огромное помещение на 80 человек, можно на улице тренироваться, бегать, там были специальные дворики. В общем, все, как в фильмах:).

— Может, еще форму выдавали?

— Там, где я жил неделю [в бордере], ничего не выдавали — находился в своей одежде. При этом нас вывели помыться всего один раз. А вот по прилету в Луизиану дали все — от носков до трусов. Такая тюремная одежда. Было ощущение, что мы какие-то преступники, и даже одежда похожа на ту, что выдается в тюрьмах США — оранжевая.

— Чем вас кормили в этих местах?

— В border в основном были бургеры, но я особо есть не хотел. Спал все время. В Луизиане было и первое, и второе, и третье. Только график приема пищи странный: завтрак в три часа ночи по местному времени, в 11 — обед, в пять вечера — ужин. Просто у сотрудников учреждения рабочий день начинался очень рано, поэтому мы и завтракали среди ночи. Что касается еды, то там получше, чем в border. Каши, много мексиканской еды, те же такос. Только жидкого, то есть супов, не было. Впрочем, есть хотелось, так что шло всё.

— Вы себя ощущали как в тюрьме?

— Скажем так, понимал, что ограничен в свободе, а колючие проволоки на заборе давали некое ощущение тюрьмы. Единственное, там можно было спокойно помыться, когда хочешь.

— Вспоминаю американские фильмы, где показаны тюрьмы: большие здания в несколько этажей, дворики, где заключенные играют в баскетбол, занимаются на тренажерах, общаются друг с другом, а за ними с вышки наблюдают надзиратели.

— У меня было что-то типа такого, только без надзирателей на вышке. Плюс никто из работников не ходил с оружием. Мы же не преступники.

— Чем вы занимались?

— Много спал, а в обед занимался — отжимался, работал на брусьях, пресс качал.

Все это время решался мой вопрос по предоставлению убежища в США. Мама, хоть пока нигде и не работает, наняла адвоката, который помогал. В общем, стандартные процедуры. И то, что я в таком ритме провел около месяца, еще по-божески. Некоторые вообще по несколько месяцев сидят.

— Вроде, вы и в футбол играли.

— Да, с латиноамериканцами — аргентинцами, мексиканцами. Хорошие пацаны, только шумные, но мы, беларусы и русские, держали их, не давали шуметь:). Ну и поиграть было приятно.

— Форму растеряли?

— Может, килограмма два набрал, хотя постоянно занимался самостоятельно. Хуже стало с бегом, тут нужно подтягивать. Когда переехал в Лос-Анджелес, начал уже тренировки с тренером, чтобы он помог вернуть форму.

— На каком языке общались в центре для иностранцев?

— Самое интересное, что в Америку я улетел, вообще не владея английским. Но были рядом русские пацаны, которые переводили, да я и сам со временем многому научился.

— Когда летели в США, думали, что так все обернется?

— Конечно. Единственное, рассчитывали, что все пройдет намного быстрее, а так продержали несколько недель. Сестра сидела в другом штате, ее выпустили пораньше, поэтому она к маме приехала за пару дней до меня.

Когда вышел из заключения, не понимал, что вообще происходит. Был на связи с мамой, но добираться до Лос-Анджелеса нужно было самостоятельно. На самолете до Далласа, а потом уже до Лос-Анджелеса. Благо, все вещи и деньги, что у меня были, вернули. Сестра, как я уже сказал, ждала меня там. Что до моего статуса, пока вопрос решается. В любом случае главное, что я на свободе и с родными. Началась новая жизнь.

— Какие впечатления от Лос-Анджелеса?

— Пока толком не изучил его, много бытовых забот. Какие-то места увидел, впечатлился, но не больше. Уже потом буду узнавать город.

— Какие планы по футболу?

— С агентом я постоянно на связи, так он должен помочь с просмотрами. Куда пригласят, туда и поеду. Плюс тут есть знакомые, которые, возможно, что-то найдут. Пока набираю форму, и уже через пару недель буду ездить по просмотрам. Какие у меня перспективы, даже не могу сказать, потому что еще даже не видел, как тут играют местные ребята.

В Лос-Анджелесе есть две команды, которые играют в MLS, есть еще в лиге ниже, которая называется USL. Если повезет, если покажу себя с лучшей стороны, то, может, попаду в «Лос-Анджелес Гэлакси»:).

— А если не получится закрепиться в футболе?

— Честно говоря, даже об этом не думаю. Буду делать все, чтобы быть в виде спорта и играть.

— О возвращении в Беларусь думаете?

— Пока это очень далекие перспективы. Нужно тут устроиться, играть, жить нормальной полноценной жизнью. А уже потом буду думать, возвращаться в Беларусь или нет. Время покажет.

Клас
Панылы сорам
Ха-ха
Ого
Сумна
Абуральна

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?

0
Смерцьмус / Ответить
08.07.2022
Ничога не зразумела. Визу атрымаў, а вымушан быў прытулак праз Мексіку пытаць? Але хлопец малайчына!
0
Belair / Ответить
08.07.2022
Дык была віза амерыканская на ўезд у краіну, ці не была? 
0
Джордж / Ответить
08.07.2022
Ды не візу ён атрымаў. Я не разумею, чаму гэта не растлумачана ў артыкуле. Хлопец пайшоў праз Мексіку разам з іншымі нелегаламі, таму і сядзеў з кайданкамі. Папрасіў прытулак. Пакуль яго справу будуць разглядаць яго не могуць дэпартаваць. Першыя паўгады ён не можа легальна працаваць. Потым трэба аплікавацца на дазвол на працу. Прытулак прасіў хутчэй за ўсё, як вялікі змагар з Лукашэнкам.
Показать все комментарии/ 12 /
Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, активируйте JavaScript в настройках своего браузера