«Помогать будут только тем, кто помогает сам себе»

Три года назад, в августе 2020-го, Залевский написал резонансный пост. Он, бывший офицер, разместил в инстаграме видео, на котором выбросил свою служебную форму, и сопроводил его эмоциональными словами. Вот некоторые из них: «Нет слез смотреть на произвол дубинок и беззаконие силы. Я бывший офицер и ныне стыдно через край. Прошу, остановитесь ради мира. Неужели вам ни женщин, ни детей не жалко?»

Это был призыв к бывшим коллегам, и теперь Михаил говорит, что они его услышали и поняли, что это обращение к конкретным людям. Другое дело, что никто ничего не сделал:

«Делать что-то такое сейчас совершенно бессмысленно, я бы не тратил на это время. Действия важнее слов, а тогда, когда происходили все эти события, никто ничего не сделал. Люди расписались в своих качествах — офицерских, человеческих, своих качествах родителей и мужей.

Кроме того, после моего обращения прошло уже достаточно времени, не вижу повода сейчас разговаривать о 2020 годе. После этой отметки была куда более весомая — начало полномасштабной войны против Украины, в которую Лукашенко затянул и Беларусь. Это событие вообще не оставляет полутонов».

После такого поста Залевскому, на то время гендиректору футбольного БАТЭ, пришлось попрощаться с клубом. Он рассказывает, что какое-то время еще находился в Беларуси, а в январе 2021-го уехал в Турцию.

Во второй половине зимы эта страна — Мекка для футбола, туда съезжаются на сборы клубы практически из всех восточноевропейских и скандинавских стран, из Казахстана, они проводят товарищеские матчи, за ними наблюдают агенты, эксперты. 

После Турции Залевский улетел в Киев, где в сентябре 2021-го начал сотрудничать с Фондом спортивной солидарности. Тогда фонд подал иск в УЕФА против Белорусской федерации футбола — первый большой проект, в котором Михаил сотрудничал с фондом: «В белорусском футболе на тот момент репрессии не стихали с 2020-го. Были конкретные кейсы дискриминации — например, футболистов, которые высказали свою позицию, не брали в сборную, им не продлевали контракты в клубах и запрещали тренироваться, увольняли функционеров, запрещали работать арбитром. Издавна в белорусском футболе были проблемы с коррупцией, договорными матчами. Там выстроена строгая вертикаль, которая противоречит не только Олимпийской хартии, но и всем уставным документам УЕФА и ФИФА. В белорусской футбольной федерации, как и в самой стране, не бывает выборов руководителя.

Мы пытались донести до европейцев, что две-три договорные игры в Беларуси — это капля в море. Вся система насквозь порочна, она подчинена вертикали, там правит коррупция и лояльность к Лукашенко».

Залевский рассказывает, что еще в первой половине 2021-го УЕФА демонстрировали свою заинтересованность, то, что их волнует ситуация в белорусском футболе. Однако тогда должен был состояться перенесенный с 2020-го из-за ковида чемпионат Европы по футболу. По мнению Михаила, УЕФА не хотели, чтобы скандал в белорусском футболе разгорелся на фоне чемпионата в европейской прессе, и решили выиграть время.

После нескольких встреч с европейскими футбольными чиновниками, вспоминает Залевский, все начало затихать, и стало понятно, что те не видят для себя ничего важного в белорусском кейсе. Соответственно, фонд должен был втягиваться в юридические процедуры по инстанциям самого УЕФА. На момент начала войны все эти инстанции были пройдены, и повсюду белорусы получили отказ — Михаил подчеркивает, что он был даже без логического объяснения.

«Перед нами на тот момент стояла принципиальная задача идти до конца, так как за этим стоят люди, их карьеры. Должны были побороться за каждого человека, и за всех тех, о ком не сказано в кейсе, но кто находится в белорусском футболе и попадет под такие же репрессии. Сейчас эта система работает вообще без ограничений, ни на что не обращает внимания.

Решили пойти в CAS, но это дорогая вещь, нужно было найти спонсоров и партнеров, чтобы заплатить взносы и начать судебные процедуры. Мы решили эту задачу. CAS рассмотрел наше дело, мы больше года ждали решения. Отдельная история — как проходило само заседание: оно длилось шесть часов, там было два адвоката от УЕФА против нас, которых не знали ни в УЕФА, ни в Европе, Давид против Голиафа.

Нам кажется, что все озабочены нашим делом, но на самом деле все это вращается внутри белорусской среды. В Англии никого мы не волнуем, в Германии никто не знает о существовании фонда. Для них мы просто группа энтузиастов, которые хотят что-то доказать», — рассказывает Михаил.

В итоге после месяцев ожидания белорусы услышали решение — оно было в пользу УЕФА. Но в решении есть формулировка о том, что судьи CAS озабочены ситуацией с правами человека в белорусском футболе.

«Помогать будут только тем, кто помогает сам себе. Поэтому и белорусы как нация должны для себя сформулировать, что мы в первую очередь нужны только сами себе», — говорит Залевский.

Бывший гендиректор клуба приводит в пример события в Украине. В первые дни полномасштабной войны США и европейские страны предлагали Зеленскому эвакуироваться, Украину просто бросили, считает Залевский. Но Украина выстояла, и сейчас ей помогают, и некоторые международные политические решения не принимаются без участия Украины

Что касается Фонда спортивной солидарности, сотрудничать с ним Михаил перестал, как и многие спортсмены — пожалуй, самым громким был уход из фонда Александры Герасимени. Рассказывает, что вместе с фондом он реализовал то, что планировал. А потом мнения по поводу того что, с кем и как нужно делать, разошлись, и каждый начал реализовывать свои идеи. Вдобавок, объясняет Залевский, фонд начал проявлять политические амбиции, а он и другие спортсмены это не разделяли. 

«Беларусь — единственная страна, где правит «неосовок»

Беседуем с Михаилом за несколько дней до ежегодного Кубка Ивулина — большого любительского футбольного турнира. В этом году Залевский организует его вместе с коллегами по новосозданной НГО FreeSPOrT, которая стремится объединять людей через возможности спорта. Менеджер объясняет: для него это возможность применять собственный опыт наиболее эффективным образом.

Белорус считает, что потенциал спорта используется совершенно недостаточно: «Спорт — это уникальный мост между людьми разных взглядов, разных рас, возрастов и социальных статусов, политических симпатий. Не знаю ничего, что могло бы лучше спорта объединить разных людей и собрать их вместе на трибуне стадиона или другого объекта. 

Спорт — это ведь не только пот, мускулы, грязь и победы. Это еще эстетика и образование, удовольствие и радость». 

Залевский верит, что объединить так белорусов возможно, несмотря на политические расхождения, которых хватает в нашем обществе. Такие процессы многим не нравятся, но белорус называет их естественными вещами, так как люди по своей натуре разные: «Они объединяются, когда есть большая цель, но когда этот пиковый момент уходит, люди возвращаются к своим привычным убеждениям, а они разные. И на фоне этих убеждений люди разъединяются и дробятся. Это не белорусский срач, а нормальные процессы, считаю, что спорт может склеить все это».

Михаил считает, что проекты, создаваемые белорусами, не должны ограничиваться только белорусами. Спорт вообще не может быть национальным, он или мировой — принадлежит всем и интересен для миллионов, — или это местные традиции и развлечения. Шагал не принадлежит белорусам, он принадлежит мировой культуре, но это не мешает нам им гордиться. Надо перестать делить между белорусами и поляками Костюшко, или между литовцами, поляками и белорусами Мицкевича, считает Залевский. Достаточно радоваться, что эти гениальные люди прославили нашу Родину.

Залевский называет себя безусловным космополитом и приводит в пример EPAM и PandaDoc — компании с белорусскими корнями, где сейчас работают не только белорусы. 

Он влюбленно говорит о спорте и признается, что любит его с детства, хотя и никогда не был профессиональным спортсменом. Михаил делится, что хотел бы через неформальное образование в НПО раскрывать людей, помогать им понять свой потенциал и себя, воспитывать у себя ответственность, исключать изученную беспомощность и неосовковую модель поведения.

Неосовком Залевский называет нынешнюю, лукашенковскую Беларусь: «Это единственная страна, где «совок» просто застыл. В какой-то момент в нем появилась капиталистическая составляющая, но поведение людей, их мышление и мировоззрение остались прошлыми, на долгие годы это было заморожено.

Целые поколения росли и не интересовались политикой и острыми социально-общественными вопросами, были равнодушны к своему настоящему и будущему — от смены названия улиц до настоящего суверенитета. Нам это не нравилось, но мы жили, занимались своими делами, не хотели громко выступать против этого. Так и выглядит пассивная модель поведения».

Михаил признается, что и сам так когда-то мыслил. Например, не задумывался над тем, почему Минский проспект Франциска Скорины переименовывают в проспект Независимости, но сейчас считает ответ очевидным — чтобы обезличить. Пока Национальный банк находится на улице Ленина, а парламент на улице Советская, в этой стране не может быть ни эффективной современной экономики, ни демократического государственного устройства, рассуждает он.

«Это одна из частей той истории, которую мы проживаем с 1994 года по настоящее время, но 2020-й много открыл людям. Мы это и раньше знали, но знали на кухнях, в курилках, люди не понимали, насколько их много. Были пассионарные люди, которые и до того боролись с системой, были и политзаключенные, и площади.

Но большой эффект в том, что в 2020-м вышли нейтральные, пассивные раньше люди и объединились. Все увидели, насколько людям близка белорусская национальная идентичность, белорусские цвета, и насколько таких людей много», — говорит Залевский.

«Можно придумать что угодно, но все решают футболисты на поле»

Говорим о белорусском профессиональном спорте — Михаил считает, что в некоторых его видах совсем «ничего не осталось»: «Там нечего репрессировать. Они перестали функционировать, они отрезаны от мирового спорта и представлены забегами «Папа, мама, я — спортивная семья» в Ханты-Мансийске и фейковыми играми стран СНГ в Минске. Это вообще не о профессиональном спорте, это гастроли циркачей».

В отличие от этого, белорусский футбол хоть как-то продолжает функционировать. Он получил от УЕФА определенные ограничения: ни сборные, ни клубы не могут принимать иноземные команды на своих домашних аренах, поэтому они играют на нейтральных полях и без болельщиков. Но все это Михаил называет половинчатыми решениями, ведь футбол это не остановило: идет национальный чемпионат, игроки подписывают контракты, команда под красно-зеленым флагом — так Залевский называет сборную — летает на матчи. 

Поэтому, считает он, и продолжается футбольная зачистка в форме черных списков игроков, интервью с извинениями, выборы игроков в сборную по идеологически-патриотическим характеристикам.

То же самое делают и со всем гражданским обществом, объясняет Залевский: «Футбол тут ничем не отличается, спорт — зеркало общественной жизни в стране. Мы же видим, что репрессии в Беларуси усилились, они добираются до тех, кто просто шел рядом с маршами и его лицо попало на камеру. У режима появилось время, поэтому он имеет больше возможностей и ресурсов зачистить все, запугать сумасшедшими сроками и отсутствием правового поля».

Практика договорных матчей также не исчезла. Но в белорусском футболе речь идет не об отдельных матчах, где делали бы договорный результат, чтобы на этом заработать. Система, рассказывает Михаил, подчиняет себе результаты вплоть до турнирной таблицы, это она решает, кто будет чемпионом, кто попадет на призовые места и в еврокубки. 

«Надо понимать, насколько монолитна эта вертикаль, насколько там все прогнило. Недавно снова был скандал с договорными матчами, обвиняли «Шахтер», «Энергетик» и «Белшину». Тот, кто понимает белорусский футбол, не удивлен, все все знали и понимали. Просто сейчас какой-то глупый футболист что-то кому-то рассказал по телефону и этим воспользовались для кабинетной борьбы, но ведь это лишь маленькая часть всей картины. Но ведь спорт тем и прекрасен, что можно придумать что угодно, все забетонировать, но в любом случае все решают футболисты на поле», — рассказывает Михаил.

Через три года после работы в БАТЭ Залевский говорит — нынешний клуб его мало интересует. Он признает, что этот клуб выстроен не так, как минское «Динамо», которое считают провластной командой, но в БАТЭ происходят те же процессы. Там тоже есть футболисты, с которыми из-за их убеждения не продлили контрактов, они попали в черные списки. Когда клуб исполняет желания и решения министра спорта, а не то, что соответствует его ценностям, как к этому относиться, спрашивает Залевский.

Не всех, однако, до конца испортила система, говорит Михаил: «Знаю, что в клубе есть футболисты, которые не особо разделяют происходящее, но при этом там остаются. Что тут поделаешь? Чемпионский характер — это не бояться и бороться, и если ты в обычной жизни ведешь себя так [как эти футболисты], ты никогда не выиграешь большого трофея».

Залевский спрашивает: понимают ли белорусские футболисты, для кого они играют, кто это смотрит? Многие настоящие болельщики, которые ездили за своими клубами в разные города и края, объявили бойкот и до сих пор не вернулись на трибуны. 

«Задерживают выдающихся спортсменов, они попадают в обстоятельства, где нужно просто выживать. А потом дают интервью пропаганде, но это, конечно, не меняет моего отношения к ним, и не только моего. Человек в условиях борьбы просто вынужден так вырывать себе кусок свободы. 

А что делают футболисты? У них никто ничего не просит, они добровольно заключают контракты и идут прислуживать, добровольно надевают эти дурацкие бутоньерки и снимаются в непонятных роликах. Это для того, чтобы с ними подписали контракт на пять или семь тысяч рублей, а с кем-то вообще на полторы или две? Эти люди для меня не существуют», — подытоживает Михаил.

Никаких достижений, зато опыт работы в авторитаризме. Рассказываем о новом тренере футбольной сборной Беларуси

Чем сейчас живут «Крумкачы»

Тимановская рассказала о поводе для гордости, ответе в соцсетях Азаренку, профессиональном и личном

Клас
Панылы сорам
Ха-ха
Ого
Сумна
Абуральна

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?