Сяргей Падсасонны Siarhei Podsasonny Сергей Подсосонный

Журналист Сергей Подсосонный. Скриншот видео malina_by | YouTube

Что значит быть открытым геем в Беларуси

Сергей Подсосонный отмечает, что не скрывал своей ориентации во время жизни в Беларуси. По его словам, он всегда знал о ней: «Это не то, что возникает внезапно». Он считает пропагандистким стереотипом взгляд, что на ориентацию может повлиять культура или образование, ведь «ты просто рождаешься таким человеком».

Сергей вспоминает: «Будучи в деревне, еще в школе я понимал, что это другой взгляд. Но у тебя тогда нет сексуального образования. И у тебя возникает такая проблема и вопрос «Я один такой? И что с этим всем делать? Меня это общество точно не примет. И это большая трагедия и драма. Я знаю, как именно в этом возрасте подростки проходят через самоубийства, через очень серьезные кризисные состояния, психологические проблемы.

К счастью, мне удалось дождаться моего университета и встретить тех людей, которые показали, что может быть другой путь. Что все в порядке. Ты ни чем не отличаешься. Мы тебя принимаем. Но это долгий путь. Если бы было хорошее семейное образование или школьное сексуальное образование, то этот путь мог бы быть более простым, не таким извилистым, местами болезненным. И привести к этому пониманию быстрее».

Самопринятие, по словам журналиста, у него произошло после окончания университета. «Это понимание того, что это мой путь, и я буду жить с этим. А меня будут окружать те люди, которые идут рядом со мной. А с теми, кто не хочет, мы попрощались».

Сергей вспоминает, что сделал каминг-аут во время семейного ужина. Тогда ему было 22-23 года. Этот поступок привел к проблемам с родными: «Часть семьи говорит: либо ты будешь думать о других вещах, либо ты не будешь с нами общаться. И ты говоришь: «Ну ладно, тогда не буду общаться». Была большая пауза. Я ушел. А потом все решили делать вид, что ничего не произошло».

По мнению Сергея, открытость — персональный выбор каждого.

«Кто-то женится, заводит детей. А на стороне имеет любовника. Мне кажется, это глубоко несчастные люди. Потому что они не могут быть тем, кем они есть. И жить так, как они хотят, реализовать свои потребности. Ведь я реализую себя так, как я хочу. Ты открыто можешь создавать свою семью, строить отношения, дом, быть счастливым. И не придумывать того, чего просто нет».

Белорусская армия и гомосексуализм

Подсосонный вспоминает, что не хотел идти в армию. «Один из моих друзей сказал, что если ты скажешь, что ты гомо, то тебя не возьмут. Надо это сказать психиатру на военной комиссии. Я это сделал. Психиатр мне говорит, «Так это же не болезнь». А я говорю: «А вы в актах посмотрите». Вот он открыл свои заметки. Там оказалось, что есть какой-то пункт в их инструкциях для внутреннего пользования, где говорилось, что что-то нужно делать с этим.

Тогда меня направили на дополнительную экспертизу в психиатрическую больницу в Новобелице в Гомеле. Я приходил туда, мне давали витамины, потому что психиатры все-таки понимают, что это абсурд, и что я просто не хочу идти в армию. Но они должны были также выполнять свою работу. На ночь меня отпускали домой. Но в 6 утра, когда был обход, я должен был туда приходить и сидеть в коридоре, по которому перемещались пациенты. Так продолжалось несколько дней».

КГБ и геи

Подсосонный отмечает, что кагэбэшникам очень трудно работать с открытыми геями, так как в таком случае они не имеют средства давления на человека.

«Первое, что мне сказали на допросе в КГБ в Гомеле, было заявление о том, что они всем расскажут, что я гей. Я сказал: «Слушайте, ребята, вы опоздали на пару лет. Потому что я уже давно всем рассказал. Это секрет Полишинеля. Вы можете этим давить на тех, для кого это действительно секрет. И такие люди были. В том числе один из моих друзей, который просто отказался от дружбы, потому что на него давили именно вот этим».

Сергей вспоминает об одном интересном случае. «Мне подсылали одного. Я думаю, что это был сотрудник КГБ, который хотел меня споить и вытаскивать информацию. Только промахнулись в том смысле, что я могу тоже много выпить, если надо. И ничего не получилось с этой информацией. Но он не был геем. Возможно, они думали, что он такой симпатичный, порядочный и я поведусь на это и каким-то образом начну, флиртуя с ним, разглашать информацию. Но я тоже это вижу. Такие люди, возможно, если на них имеют крючки, нужны органам для того, чтобы их использовать».

О личной жизни

Сейчас Сергей Подсосонный живет со своим партнером, коммуникация с которым происходит на мешанине языков:

«Он изначально знал русский язык, потому что он переводчик. Но преимущественно это была коммуникация по-польски. Если что-то было непонятно, то использовался русский язык. Но в ожидании меня с работы он начал смотреть «Белсат». И все больше разговаривает на белорусском языке. Я очень удивлен, что он очень здорово начинает говорить по-белорусски. И даже прочитал первую книгу в оригинале, но латиницей — «Дикая Охота короля Стаха».

Сергей с партнером построили в Польше дом. Имеют собаку. Но в Польше не разрешены гей-браки. «Я всегда говорю, что жду кольцо, так как его мама сказала, что у нее есть кольцо от бабушки, которое передается из поколения в поколение», — шутит Подсосонный.

Читайте также:

Владелец первого минского гей-клуба рассказал об атмосфере, посетителях и конфликтах с властью

«А россияне должны знать, что Иван Грозный был бисексуалом». Гей-белорус о том, что ненормально оставаться вместе, если не любишь и не счастлив

Кондитер-бизнесмен из Жодино начал вести открытый гей-блог: «Хочу показать, что мы — обычные»

Клас
33
Панылы сорам
14
Ха-ха
4
Ого
5
Сумна
1
Абуральна
7

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?